На интервью я решила пойти к прекрасноокой Оксане (с которой мы, к слову, уже встречались на площадке) и спросить у нее, как жизнь. Ведь еще в аппаратной я заметила, что девушка в красном пуховике сидит в курилке и жалуется ребятам на грусть-тоску. Об этом мы и поговорили.
На сегодняшний день мне тяжеловато. Тяжело в том плане, что постоянно одни и те же люди. Всего двадцать человек, и из этих двадцати человек – пятеро-семеро, с которыми я могу общаться. Через «не хочу» и в ущерб себе я не хочу ни с кем общаться. Я хочу смотреть в окно и слышать шум машин, людей видеть. А здесь одни деревья… Некомфортно я себя чувствую. Может, это временно. Я подожду еще одну неделю.
А кто эти пять человек, с которыми тебе комфортно общаться?
С Мишей, с Надей Скороходовой. С Леной, с Наташей Варвиной. С Семеном. С Ромой.
Если бы у тебя была возможность поехать в Москву, к «старичкам», ты бы поехала?
Да, если бы была возможность, я бы поехала.
А «старички», насколько я знаю, не слишком радовались тому, что переезжают. Потому что здесь они могут в любой момент спрятаться в доме, если им стало холодно, пойти покурить на улицу…
Они просто привыкли здесь, понимаешь? Некоторые по много лет здесь, и они привыкли. А я человек тут новый, и если я уезжала за город, то максимум на неделю: на лыжах, на сноуборде покататься. А потом в Москву обратно. Или на отдых, на базу какую-нибудь пострелять. А здесь я понимаю, что это только начало. Не видно конца, но так-то, если задержусь… Я не могу больше смотреть в окно и видеть одни деревья! Мне тяжело от этого.
А если на деревьях не концентрироваться – концентрироваться на людях?
Ну я же сказала. Из тех людей, с которыми мне интересно общаться, остаются только трое. Двое уезжают. И то, Скороходовы – они в паре. Рома – он чуть-чуть маленький. Я могу с ним часик-два пообщаться, и все, надоедает. Я хочу в метро ездить, хочу по городу ходить, гулять, машины слышать… Мне общение, движение нужно. Я пока с редакторами не разговаривала о том, что у меня есть мысли домой вернуться. Мне кажется, что это просто депрессия. К этому надо привыкнуть. Мы же ко всему, как тараканы, привыкаем – и к плохому, и хорошему. Да тут и нет ничего плохого! Я не говорю, что здесь плохо, здесь хорошо…
Просто скучно.
Да, просто непривычно, что нет этого шума. Тишина – она на меня прямо уже давит. Сейчас смотришь – все по парам ходят. А я еще такой человек, что не могу одна быть. Все ходят, целуются… Хвостик – вон, и тот не один бегает. (Показывает на коккер-спаниэля, который незаметно подбежал к гостевому домику. Это тоже обитатель нашего маленького городка – М.К.) Да, Хвостик? Ему и то не скучно. А я не могу. Я пыталась вчера с одним пофлиртовать, с другим – они какие-то все деревянные, каменные! Я на него голову положила – господи, сидит ни жив и ни мертв! Не дышит. Мне хочется внимания мужского, мне хочется целоваться, обниматься, сексом заниматься, понимаешь? А на никого из них и смотреть-то не хочется в этом плане. В город вышел – он большой, выбор большой…
А «старички» все, наоборот, говорят, что выбор большой, но присмотреться ни к кому времени нет, а здесь хоть и мало народу, но зато есть возможность глубже кого-то узнать.
Сколько людей, столько и мнений. Я же говорю, они тут много лет были, они привыкли к этой атмосфере и даже привыкли к тому, что одни и те же люди их окружают. И, как они тут говорят, «работаем с тем, что есть». А я не буду работать с тем, что есть! Мне хочется работать над тем, чего нету. Быть в постоянном поиске, делать что-то новое, новое, менять, менять, не зацикливаться на одном…
Если за неделю ничего не изменится, ты уйдешь?
Да.
Точно?
Да.
(«Она подумает!» – подсказывает администратор – тот самый, который нас сопровождал на предыдущем интервью. Оксана на несколько секунд задумывается, потом опять начинает говорить.)
Я говорю, на данный момент мне кажется, что просто депрессия у меня. Скучно.
(«Осенняя депрессия у всех сейчас», – кивает администратор – М.К.) Вчера у нас выезд был: поклонники подбегают, цветы дарят. Естественно, людей много, эмоции, а тут приходишь… Сегодня с Леной разговаривала, она говорит, что все через это прошли, и мальчики, и девочки. Мишка тоже говорит, что даже у него такое было. И слезы на глазах, и тяжело было, и хотелось уйти. Я верю этим людям – наверное, это нормальное явление.
